Телефон доверия
по вопросам нежелательной
беременности и абортов
8(800)200-05-07
бесплатный звонок по РФ
При реализации проекта «Телефон доверия», используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 No 68-рп и на основании конкурса, проведенного "Союзом женщин России".
Оплата абортов из средств ОМС
Должно быть запрещено, так как нарушает права налогоплательщиков - 47.1%
Дожно быть разрешено, так как это право на аборт - 5.9%
Государство не должно финансировать аборты - 35.3%
Должно быть отменено за исключением медицинских показаний - 11.8%

Всего голосов: 17
Голосование по этому опросу закончилось в: сентября 8, 2015
Суррогатное материнство
должно быть запрещено - 83.3%
должно быть разрешено - 16.7%
Голосование по этому опросу закончилось в: февраля 6, 2015

Аналитические материалы


13.02.2012

Нужен ли стране Кодекс профессиональной этики православного врача?

Комментарий к документу «Кодекс профессиональной этики православного врача» председателя ОПВР профессора А.В. Недоступа и члена Исполкома ОПВР профессора И.В. Силуяновой.

Начало 2012 года было ознаменовано важным событием для православной общественности страны. На XX Международных Рождественских образовательных чтениях в Синодальном отделе по церковной благотворительности и социальному служению  был принят Кодекс профессиональной этики православного врача.
Немного истории
Работа над созданием Кодекса профессиональной этики православного врача началась в 2011 году, когда отдел по социальному служению возглавил Владыко Пантелеимон. Начало работы непосредственно связано с академиком РАМН, главным терапевтом РФ, профессором, членом Исполкома ОПВР Александром Григорьевичем Чучалиным. Именно он поставил вопрос о необходимости создания Кодекса  Общества и постоянно вдохновлял и руководил этой   работой.
В чем же заключалась необходимость создания такого документа? Прежде всего, она связана с объективной необходимостью, которая уже в V веке до н.э. привела Гиппократа к созданию Клятвы врача и на протяжении всей истории медицины приводила к созданию аналогичных документов национально-государственного уровня. В России, например, до революции врачи давали «Факультетское обещание», составленное профессором М.Я.Мудровым, в СССР врачи принимали «Присягу советского врача», в настоящее время «Клятву врача России». Сегодня  известностью пользуются, например, такие документы, как Кодекс этики Американской медицинской ассоциации (АМА), Кодекс профессиональной этики врачей Франции и т.п. Объективная необходимость существования таких документов связана прежде всего  с обеспечением социального доверия к медицине, с необходимостью формирования личного доверия пациента к врачу, в руки которому человек вручает  ни много ни мало - свою жизнь. Значима также и необходимость  формирования ответственности каждого практикующего врача за благополучие его пациента. Помимо объективного основания, перед Обществом православных врачей России стояла и субъективная задача: ответить на вопрос, что такое православный врач, чем он отличается от врача другого вероисповедания, включая и веру в неверие, т.е. врача-атеиста. Работа по реализации этой задачи началась на кафедре БМЭ РНИМУ им. Н. И. Пирогова с изучения существующих и действующих национальных кодексов  врачей Канады, Индии, Франции и целого ряда других стран. Очень подробно была изучена Хартия работников здравоохранения католической церкви, были переведены русский язык все 150 страниц  Кодекса АМА. Возникает вопрос: зачем и почему в основу своей предварительной работы мы положили изучение существующих в мире документов?
Во-первых, потому, что православные врачи, безусловно, осознают себя частью мирового медицинского сообщества, а не своеобразной «резервацией» или «сектой». Мы, скрупулёзно осмысливали положения национальных кодексов и с радостью находили многое, что не противоречило и было созвучно христианской морали.
Во-вторых, мы понимали, что именно сравнительный анализ  существующих в мире позиций поможет определить все же своеобразие нашего профессионального сообщества и создать документ, который бы выражал особенность профессиональной работы православного врача.
В ходе этой исследовательской работы возник и еще один важный вопрос, который все чаще задавали нам  православные люди, а именно: «Нужен ли нам вообще Кодекс профессиональной этики?» Одни из них полагали, что специальный Кодекс нам не нужен. Для православного человека  достаточно христианских заповедей, они и должны определять жизнь человека, включая и его профессиональную деятельность.
На этом этапе принципиальную роль сыграла позиция Исполкома ОПВР о необходимости создания такого документа. Действительно, нам даны евангельские заповеди. Но евангельские заповеди  в силу их совершенства содержат Волю Божию в ее общем смысле. Как поступить, преломить этот общий смысл в конкретной жизненной ситуации? Например, как поступить, когда с помощью биомедицинских технологий можно выбрать пол ребенка? Можно ли  использовать репродуктивные технологии, преодолевающие бесплодие? Как поступить, когда из двух жизней  можно спасти только одну, и чью выбрать – матери или ребенка, молодого или старого человека, больного или здорового? Соглашаться ли матери отдать  органы ее умирающего или умершего ребенка для  спасения жизни другого ребенка? Как понять  Волю Божию в этих конкретных ситуациях? Евангельские заповеди в силу их совершенства содержат Волю Божию в ее всеобщем смысле, т.е. для всех времен и народов, имеют  вневременное и всечеловеческое значение. Но как осуществить этот всеобщий смысл в конкретной медицинской практике? Помочь решению конкретных жизненных профессиональных задач и призван Кодекс профессиональной этики.
Что же такое кодекс?
Слово «кодекс» (codex –  «книга») латинского происхождения.  Первоначально оно означало и ствол дерева,  и колодку в ногах преступника,  и брёвна, в основании плавучего моста, и наконец, деревянные дощечки,  предназначенные для письма и в своём соединении составлявшие книгу, в отличие от свитка. Современный смысл слова формируется во 2 веке от РХ, когда собирались императорские постановления, и название «кодекс»  укрепило за словом значение законодательного сборника. С конца XVIII в. слово «кодекс»  распространяется в   правовом, юридическом сознании, что в настоящее время составляет его узкий и прямой смысл. Кодекс – это  единый законодательный акт, систематизирующий  определенный вид деятельности. Именно этот смысл заложен в названия Уголовный кодекс, Гражданский, Семейный, Трудовой, Налоговый кодекс и т.д.  Но это понятие имеет и широкий смысл  совокупности правил, норм, убеждений. В таком широком смысле употребляются понятия «кодекс чести», «моральный кодекс». Именно такое значение имеет понятие кодекс, применительно к документу Общества православных врачей.  Входит в оборот и понятие «кодификация», означающее процесс сбора разрозненных, дефрагментированных норм в единую нормативную систему. Кодекс профессиональной этики православного врача – это  документ, в котором определенно, конкретно, открыто и кратко сформулированы цели и задачи, ценности и нормы деятельности  профессионального медицинского сообщества православных людей, среди которых фундаментальным значением обладают такие христианские нравственные ценности, как Любовь к Богу и ближнему своему, милосердие, добротодеяние и бескорыстие.
Нужен ли нам Кодекс?
Возвращаясь к вопросу о том, нужен ли данный кодекс врачебному сообществу или без него можно было бы обойтись, нельзя не напомнить, что наше общество существует в условиях как  называемого «мировоззренческого плюрализма», т.е. реальности правового равенства различных мировоззренческих убеждений. Согласно новаторам-политологам в идеале носители различных мировоззренческих убеждений должны существовать в режиме толерантности. Тем не менее, все чаще и чаще западные исследователи констатируют, что современное общество существует в реальности «конфликта ценностей», которая в современной философии истории и социологии получила название «война культур». «Война культур» означает борьбу за доминантное положение в общественном сознании, в частности,  борьбу за право формировать юридические законы на основе своих нравственных (в том числе и безнравственных) представлений.  В России примером подобной борьбы является принятие нового ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в котором легализовано атеистическое отрицание традиционных моральных ценностей, т.е. разрешены аборты, ничем не ограниченно применение искусственного оплодотворения, суррогатного материнства и т.д. Этот факт можно рассматривать как конкретный пример поражения православной общественности в борьбе за формирование морального законодательства в России.  И это не случайное поражение.  Согласно недавно проведенному фондом "Общественное мнение" всероссийского опроса  наших сограждан выяснилось, что значительная часть православных россиян (43%) никогда не причащалась. Исследование также показало, что чуть более половины (53%) православных россиян хотя бы раз в жизни подходили к причастию, а 4% затруднились ответить на вопрос о том, как часто они причащаются. Причащаются реже одного раза в год 30% от числа православных россиян, среди них больше жителей Центрального федерального округа. Причащаются один-два раза в год 15% от числа православных россиян, среди них чаще встречаются люди в возрасте старше 65 лет. Несколько раз в год (но реже раза в месяц) подходят к причастию 6% от числа православных россиян. А раз в месяц и чаще причащается всего 2% от числа назвавших себя православными. Эту реальность в значительной степени можно рассматривать как причину наших поражений, блужданий, безразличия к правде Божией, как причину потери жизненной ориентации, и,  в конце концов, подчинение либеральным манипуляциям. В этом плане Кодекс призван сыграть важную миссионерскую роль просвещения значительной части российского общества, состояние здоровья которого, как духовного, так и связанного с ним физического вызывает серьезные опасения.
Решению  задачи оздоровления общества призван и новый закон о здравоохранении  в России. Конечно же, никто из создателей этого закона не будет это отрицать. Тем не менее, нельзя не отметить две его фундаментальные особенности, по сравнению с предшествующими российскими законами. Первое – это выхолащивание морального смысла медицинской деятельности. Второе – легализация платных медицинских услуг. В отличии же от федерального закона Кодекс четко утверждает:
• Отношение православного врача  к пациенту изначально ориентировано на помощь,  поддержку пациента и заботу  о нем /2.1/;
• Православный врач готов к оказанию медицинской помощи в различных обстоятельствах, любому  нуждающемуся с одинаковым старанием и терпением независимо от оплаты или благодарности пациента, его благосостояния, социального положения, возраста, национальности, вероисповедания и убеждений /2.2/;
• Православный врач уважает честь и достоинство пациента, проявляет доброжелательное и терпеливое отношение к нему и его близким /2.4/;
• Православный врач может  работать в лечебных учреждениях разных форм финансирования. В своей профессиональной деятельности он исходит из традиций христианского безвозмездного врачевания (Мф. 10, 8) и значения благодарности со стороны больного (Лк. 5,14: 18,43) /2.9/;
• Деятельность православного врача понимается как служение и определяется целями сохранения человеческой жизни, профилактики заболеваний и  обеспечения доступной и полноценной медицинской помощи.  
В связи с этим возникает вопрос: случайно ли то, что эти два документа вступают в силу практически одновременно: Федеральный Закон с 1 января,  а Кодекс профессиональной этики  с 24 января 2012 года? Вряд ли это произошло случайно. Очевидно, нашему обществу все же необходимо  сохранить великий моральный смысл врачевания…