Телефон доверия
по вопросам нежелательной
беременности и абортов
8(800)200-05-07
бесплатный звонок по РФ
При реализации проекта «Телефон доверия», используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 No 68-рп и на основании конкурса, проведенного "Союзом женщин России".
Оплата абортов из средств ОМС
Должно быть запрещено, так как нарушает права налогоплательщиков - 47.1%
Дожно быть разрешено, так как это право на аборт - 5.9%
Государство не должно финансировать аборты - 35.3%
Должно быть отменено за исключением медицинских показаний - 11.8%

Всего голосов: 17
Голосование по этому опросу закончилось в: сентября 8, 2015
Суррогатное материнство
должно быть запрещено - 83.3%
должно быть разрешено - 16.7%
Голосование по этому опросу закончилось в: февраля 6, 2015

Аналитические материалы


06.12.2010

Проблемы производства и использования генетически модифицированных источников питания

А.А. Шевченко, кандидат философских наук

1. Введение.

      Новые биотехнологии становятся вызовом современной науке, этике и богословской мысли. Одна из наиболее актуальных тем западноевропейских дискуссий – производство и использование генетически модифицированных источников питания (ГМИП) до настоящего времени практически не обсуждается в российском профессиональном сообществе медиков, специалистов в области биоэтики и экологов. По данному вопросу в России опубликованы буквально единичные исследовательские работы.  В Социальной концепции Русской Православной Церкви этот вопрос не рассмотрен. Российские средства массовой информации, обсуждают эту проблему и с точки зрения количества публикаций и с точки зрения их профессионализма не достаточно.  Документы, регламентирующие в России использование  ГМИП – слабые копии   аналогичных директив, принятых в странах ЕС. Разумеется, в некритическом заимствовании научных истин, равно как и их правового воплощения, нет ничего предосудительного, - в силу свойства «обязательности» для научного сообщества доказанных и обсужденных научных результатов. Однако же, различные требования, предъявляемые в разных странах к ГМИП и колоссальная разница между посевными площадями с генетически модифицированными растениями в различных регионах, свидетельствуют, что проблема очень далека от окончательного решения. Мировая динамка роста площадей возделывания трасгенных культур поражает своими размахами: с 1996 по 2003 год количество посевных площадей под эти цели выросло в 40 раз: с 1,7 до 67,7 млн. гектар. Лидерами здесь являются США, Аргентина, Канада. Мировые продажи трасгенных растений (в основном соя, хлопок, кукуруза, семена рапса) увеличились с 75 млн. долларов США в 1995 году,  до, примерно 8 миллиардов долларов, в 2005 году.[1] Та «теплохладность», с которой научной сообщество России обсуждает эту проблему, может обернуться для страны аргентинской моделью использования трасгенных биотехнологий, на которой имеет смысл остановиться несколько более подробно.

основной сельскохозяйственной культурой Аргентины. При чем, в США только 40% выращиваемой сои является трасгенной. В Аргентине этот показатель равен 99%.[1]

Отметим здесь, что по данным российского Федерального реестра пищевой продукции, полученной из генетически модифицированных источников, на 26.02.2001 года в нашей стране было зарегистрировано и допущено для использования на внутреннем рынке 81 вид трансгенного пищевого сырья. Практически все из них  являются производными сои. На российском рынке наиболее часто ГМИП встречаются именно в продуктах, содержащих сою. В 2004 году службами Госсанэпиднадзора Российской Федерации[2] обнаружили трансгенные соевые добавки в 17,7% всех исследованных мясных продуктов, в 16,7% хлебобулочных и крупяных изделий. Контроль  использования соевых концентратов в России выявил  факты фальсификации, когда на пищевой продукт, содержащий генетически модифицированные соевые компоненты, представлялись документы, в которых декларировалось их отсутствие[3].

Аргентина имеет богатый опыт в области изучения влияния генетически модифицированной сои на здоровье населения. Именно с этим ГМИП аргентинские специалисты связывают рост аллергий, онкологических и аутоиммунных заболеваний. Впрочем, медицинские оценки ГМИП крайне противоречивы. С одной стороны, исследователи говорят о возможной опасности трансгенных источников питания. Так, например, по материалам профессора Gian Carlo Delgado Ramos (2003) сообщается[4], что генетически модифицированная соя-RR спровоцировала 27 смертей и различные неблагоприятные реакции у 1500 пациентов в США. С другой стороны, в мире растет и число сторонников использования ГМИП, доказывающих их совершенную безвредность при адекватной медико-биологической проверке[5].

Хлынувший в Россию поток продуктов, содержащих трансгенные компоненты, в условиях неоднозначности результатов исследований в области медицинской и экологической их безопасности, ставит ряд проблем. Во-первых, необходим этический анализ и этическая оценка мотивов разработки, производства и использования генетически модифицированный продуктов питания. Во-вторых, нужно провести этический и методологический анализ предпосылок аргументации исследователей, которые позиционируют себя как сторонников и противников ГМИП. В-третьих, не осуществлен этико-философский анализ российской правовой базы, регламентирующей использование ГМИП. В-четвертых,  проблема должна быть исследована и оценена  с позиций Православной Церкви.  И, наконец, необходимо сформулировать принцип ответственности за создание и использование ГМИП. В данной  работе обсуждаются самые основные из этих проблем.

 

2. Цели создания, производства и использования ГМИП.

 

При ближайшем рассмотрении обнаруживаются различия в целях создания, производства и использования трансгенных источников питания. Так, целью создания растительных ГМИП (а к ГМИП в настоящее время относят три группы живых организмов – растения, животные, микроорганизмы) является «улучшение вида», - получение видов, устойчивых к 1) гербицидам, 2) насекомым, 3) вирусам. Разумеется, использование пестицидов, гербицидов и удобрений удорожают сельскохозяйственное производство, которое, будучи регулируемым законами рынка, как раз должно предусматривать снижение экономических затрат (на топливо, реагенты, а также за счет экономии труда) и  повышением валового выхода продовольственного сырья. Обратим внимание на то, что цель создания ГМИП состоит не столько в том, чтобы расширить пространство научных возможностей (как это было на заре генной инженерии, когда Хочкин скрестил генетический материал человека и мыши), сколько в улучшении вида для увеличения его продаж.  Мичуринская селекция, ставившая целью улучшение потребительских свойств (органолептических, а не производственных: изменение цвета или вкуса яблока не означало автоматического роста продаж в силу различия предпочтений потребителей) под лозунгом «взять все от природы», кажется вполне невинной затеей в сравнении с трасгенными технологиями. Anderson и Jackson (2004)[6] в своем расчете в области политэкономии генетически модифицированных продуктов, убедительно показали, что США является страной наиболее экономически заинтересованной в том, чтобы США, Канада и Аргентина оставались крупнейшими производителями трансгенных источников питания, а страны ЕС не накладывали бы мораторий на потребление и производство ГМИП, и\или не увеличивали бы посевных площадей с трасгенными культурами.

Технология ГМИП в истории науки - это беспрецедентное намерение, - уже не ученых, но фондовых бирж, сельскохозяйственных корпораций и промышленных холдингов, которые пытаются заставить двигаться микроэволюцию и  генетический материал по законам рынка. Только будет ли генетический материал двигаться по законам рынка,

который устанавливает собственную шкалу нравственных ценностей, имеющих мало общего с Евангельской проповедью?

В этой связи обращает на себя внимание тот факт, что отличие аргументов сторонников и противников ГМИП – это отличия производителей и потребителей. Последние ставят закономерные вопросы: 1) об изменении пищевой ценности, об аллергическом, токсическом действии, об онкогенезе сопряженном с трасгенными изменениями, 2) о незаданных эффектах выражения генов, - то есть о незапланированных морфологических, биохимических и физиологических реакция живого организма на генетическую модификацию, 3) об отдаленных последствиях для микроэволюции (например, обсуждается возможность встраивания генетического материала в микробиоценоз кишечника).

Среди аргументов сторонников производства и потребления ГМИП: необходимость решения проблемы голода и проблемы токсического воздействия химикатов, применяемых в сельском хозяйстве. Как известно, около 1 млд. человек на Земле голодают, из них 50% дети. Однако причинами голода и недоедания, помимо медленного роста урожайности, являются и другие факторы: ухудшение качества окружающей  среды, рост численности народонаселения, неправильное распределение доходов в обществе, особенности сельскохозяйственного производства в странах «третьего мира» (которые производят то, что выгодно экспортировать, а не то, что необходимо для внутреннего потребления). Поэтому, попытка увеличить урожайность, в том числе и трансгенными культурами, является не единственным путем выхода из продовольственного кризиса. Другими типами реакции на него являются: 1) увеличение роста посевных площадей, 2) улучшение распределения национального дохода среди населения, 3) изменение структуры потребления в обществе (ограничение потребления в «обществах изобилия» и ограничение численности населения в развивающихся странах).

Бесспорна и проблема вреда сельскохозяйственных химикатов. Исследования, проводившиеся еще в 80-х годах 20 века, установили, что использование пестицидов приводят ежегодно к возникновению 20 тыс. новых случаев рака в мире.[1]

В странах «третьего мира» ежегодно умирает около 10 тыс. человек и заболевает около 400 тыс. человек занятых в сельском хозяйстве от отравлений, связанных с пестицидами.[2] Разумеется, использование химикатов не должно создавать опасности для здоровья людей или окружающей среды. Однако, трансгенные сельскохозяйственные культуры с их не изученными до конца медико-биологическими и экологическим последствиями применения, не являются единственным путем решения токсикологической проблемы сельскохозяйственного производства. (Речь идет, прежде всего, о соблюдении норм охраны труда сельскохозяйственных рабочих и синтезе менее токсичных препаратов.)

Таким образом, выявляется   различие интересов производителей и потребителей ГМИП, нуждающееся в правовом и этическом регулировании.

 

3.  Законодательное регулирование  ГМИП.

 

В настоящее время не разработаны и не приняты единые международные документы в области регулирования вопросов создания, производства и потребления ГМИП. Международная конвенция о биологическом разнообразии указывает на недопустимость, как огульного запрещения, так и полного отказа от регулирования производства и использования генетически модифицированных организмов. В Конвенции (ст. 19, п.3) отмечается необходимость применения мер предосторожности при использовании живых измененных организмов, хотя эти меры и не конкретизируются. Таким образом, в этом международном законодательном акте, хотя и в свернутой форме, предусмотрена правовая защита двух сторон, - как производителей, так и потребителей ГМИП.  Различные страны при этом, по-разному воплощают в свое законодательство положения о мерах предосторожности и формах контроля за ГМИП. В США, например, нет особых законов, определяющих критерии безопасности трасгенных продуктов, - они являются общими для всех продуктов питания («Закон о пищевых продуктах и косметических препаратах»). Напротив, одно из наиболее жестких законодательств в этой области – это законодательство стран Европы.

Так, Европейская директива 220/90 от 23.04.90 по выпуску в природу генетически модифицированных организмов (ГМО) требует разрешение Государственного Секретаря ЕС по вопросам окружающей среды, транспорта и регионов на любое высвобождение в окружающую среду ГМО, - от одного растения в горшке до крупномасштабного промышленного производства. Процедура обращение за разрешением включает в себя: 1) оценку возможного риска окружающей среде, 2) описание природы измененного организма, 3) описание происхождение и типов переносимых генных последовательностей, 4) описание методики переноса. То есть, опять же, предусмотрена защита  двух групп интересов: как потребителей (оценка экологического риска), так и производителей.[3]

Директива ЕС 258/97 дополняется довольно подробной регламентацией оценки медико-биологической безопасности  (модели потребления, исследование пищевой ценности, аллергические и токсикологические исследования, способность ГМО изменять микробиоценоз кишечника человека) и критериев технологической оценки (параметры производства, оценка физических, химических и органолептических свойств).

Исследовательская группа Кодекс Алиментариус, первое заседание которой прошло в 2000 году, отметила необходимость дополнительной оценки медико-биологической безопасности ГМИП с учетом метаболических особенностей различных потребительских групп (дети, беременные, кормящие, пожилые люди, пациенты, страдающие сахарным диабетом) и  необходимость долговременных «хронических исследований».

Директива Европейского Парламента №18/2001 ЕС от 12.03.01[4] вновь расширяет критерии оценки экологической безопасности генетически-модифицированных растений, прежде всего, для защиты потребителей: оценкой влияния на естественных обитателей сельскохозяйственных земель, возможных воздействий на фермеров и рабочих, занятых в сельском хозяйстве, оценку влияния на биогеохимические процессы др. Научные разработки проблемы мониторинга генетически модифицированных организмов предполагают еще более тонкие критерии оценки[5], большая часть из которых проигнорирована в правовых актах, регулирующих эту проблему в России.

Наконец, Директива Европейского Парламента №1829/2003 от 22.09.2003 о генетически модифицированных продуктах и кормах[6] с апреля 2004 года вводит новые правила маркировки ГМИП в странах Европы. Маркировке будет подлежать вся пищевая продукция, полученная с использованием ГМИП при их содержании в маркируемых продуктах более 0,9%.

В Российской Федерации действует около полутора десятков документов, имеющих отношение к ГМИП.

После принятия Международной конвенции о биологическом разнообразии, ратифицированной Российской Федерацией в 1995 году, принимается  Постановление Правительства РФ № 464 от 22.04.97 о создании межведомственной комиссии по проблемам генетической инженерной деятельности. Комиссия разработала Временные Правила безопасного получения, использования и передачи генетически модифицированных (трансгенных) растений и их фрагментов, содержащих рекомбинантную ДНК. Полный цикл предполагает испытание биологической безопасности,  экологическую экспертизу, широкомасштабный выпуск.

В 1999 году принято Постановление главного санитарного врача РФ №12 от 26.09.99 «О совершенствовании системы контроля за реализацией сельскохозяйственной продукции и медицинских препаратов, полученных на основе генетически модифицированных источников».[7] В этом постановлении запрещено с 1.07.2000 реализовать населению пищевую продукцию и медицинские препараты, полученные из ГМИ,  без соответствующей маркировки. Интересно также, что указанное Постановление рассматривается в преамбуле как подзаконный акт Федеральных законов «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» и «О защите прав потребителей», а не какого-либо Федерального закона, регулирующего производство и использование ГМИП (который не принят и до настоящего времени).

В 2000 году вышло Постановление Главного государственного врача РФ от 08.11.2000 №14, которым введено Положение о порядке проведения санитарно-эпидемиологической экспертизы пищевых продуктов из ГМИ, а также Методические указания (МУК 2.3.2 970-00) «Медико-биологическая оценка пищевых продуктов, полученных из генетически модифицированных источников»,[8] разработанные группой специалистов из Института питания РАМН, Министерства здравоохранении РФ, ММА им. Сеченова и др. учреждений. Специалисты в области биоэтики не участвовали в подготовке этого документа. Его биоэтическая экспертиза не проводилась. Общая композиция обоих документов и его содержание чрезвычайно похожи на Европейскую Директиву 258/97 с той лишь разницей, что в методических указаниях нет критериев оценки технологической и экологической безопасности.

В дополнении к этому, Постановлением Главного санитарного врача РФ от 16.09.2003 №149 введена санитарно-эпидемиологическая, микробиологическая и молекулярно-генетическая экспертиза пищевой продукции, полученной с использованием генетически модифицированных микроорганизмов. Разработаны и утверждены соответствующие методические указания МУ 2.3.2.1830-04.

 Планом главного санитарного врача России  на 2001 год предусматривалось  организация последипломной подготовки специалистов по вопросам ведения контроля за ГМИП, разработка дополнительных статистических форм отчетности в этой сфере и создание группы научного сопровождения Госсанэпиднадзора за ГМИП. В этой связи уместно остановиться на проблеме маркировки продуктов, содержащих ГМИП.

В мире существуют различные подходы к маркировке пищевых продуктов, полученных из ГМИП. Так, в США, Канаде и Аргентине такие продукты не маркируются вовсе каким-либо особым образом. В Японии и Австралии принят 5% уровень маркировки. В странах ЕЭС – 0,9%.

Система маркировки пищевой продукции из ГМИП, как указывалось выше, существует в России с 1999 года. Однако, она носила рекомендательный характер. В соответствии с Санитарными правилами и нормами СанПиН 2.3.2.1078-01 «Гигиенические требования безопасности и пищевой ценности пищевых продуктов», с 1.09.2002 г. была введена обязательная маркировка пищевых продуктов из ГМИП. Маркировке подлежала вся пищевая продукция, содержащая в своем составе более 5% трансгенных компонентов.

Так как система оценки безопасности пищевой продукции из ГМИ предполагает проведение мониторинга за оборотом этой продукции, то в 2001-2004 году службой Госсанэпиднадзора было подготовлено в общей сложности 153 специалиста в области лабораторного контроля за ГМИП.[9] За весь 2002 год на территории Российской Федерации было проведено лишь 148 проб, из которых трансгенные компоненты обнаружены в 39 (26,3%).[10] В 2003 году специалисты Центров Госсанэпиднадзора в субъектах Российской Федерации проводили более широкую проверку предприятий пищевой промышленности, организаций оптовой и розничной торговли. На наличие ГМИП было взято 4272 пробы пищевых продуктов, из них генетически модифицированные компоненты содержали 503 пробы (11,8%).[11] При этом в импортных пищевых продуктах  генетически модифицированные источники встречались чаще (14,8%). Среди исследованных продуктов, содержащих ГМИП, 36,4% не имели необходимой декларации о наличии ГМИП, среди импортных пищевых продуктов этот показатель составил 47,8%.[12]

Ситуация стала еще более удручающей, когда в 2004 году в Российской Федерации  были введены Санитарных нормы и правила СанПиН 2.3.2.1842-04, а также Дополнения и изменения №3 к СанПиН 2.3.2.1078-01, которые, вслед за принятием Директивы Европейского Парламента и Совета №1829/2003, снижают в России пороговый уровень маркировки пищевых продуктов, содержащих ГМИП, с 5% до 0,9%. По данным,  обнародованным 24.03.2004 в Пресс-релизе  Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека «Маркировка продуктов из генетически модифицированных источников», «в настоящее время производители часто используют генетически модифицированное продовольственное сырье в рецептурах в количестве менее 5%. Так, удельный вес пищевых продуктов, содержащих ГМИ более 1%, составляет более 80%». Таким образом, около 80% продукции пищевого рынка России содержат ГМИП в количестве более 1% и выше.

Итак, в соответствии с рекомендациями международных организаций и законодательством Российской Федерации, в нашей стране пищевая продукция из ГМИП подлежит обязательной оценке на безопасность и последующем мониторингу за  ее оборотом. Однако же, в России несколько позднее чем в странах Европейского Союза приняты документы в области правового регулирования производства ГМИП. В нашей стране нет Федерального закона, регламентирующего ГМИП. Нет достаточного количества подготовленных специалистов по надзору за ГМИП. Нет широкого профессионального обсуждения проблемы ГМИП в медицинском сообществе. Существующие в РФ документы не предусматривают обязательного широкомасштабного и длительного исследования безопасности ГМИП, а также  и экологических последствий использования ГМИП. К этому следует добавить, что существующая нормативная база предусматривает заведомый правовой перекос в сторону интересов производителей ГМИП.

Действительно, «Правила проведения клинических испытаний продуктов питания из/от трансгенных организмов» (Приложение №2 к  МУК 2.3.2 970-00) предусматривают:

1)          обязанность организации, проводящей исследования и самих исследователей допускать (п.2.1.4) мониторинг, аудирование со стороны спонсора (то есть организацию, определенную в данном документе, как доставляющую трансгенный продукт и оплачивающую исследование), а также прямой доступ к документам, имеющим отношение к исследованию (п.2.8.6.). При этом документы, относящиеся к эксперименту, могут храниться не более 2 лет (п.2.8.4);

2)          что исследователь не допускает никаких отклонений и изменений протокола исследований без согласования со спонсором (п.2.4.1);

3)          что спонсор назначает медицинский персонал, проводящий исследование (п.3.2), равно как и наблюдателей для мониторинга за ходом исследования (п.3.16.2) и  специалистов для аудиторных проверок (п.3.17.2).

Возможность столь жесткого влияние на исследование  заинтересованной в производстве ГМИП стороны, не может не ставить под сомнение объективность полученной в ходе исследования информации о безопасности ГМИП.

 

 

4. Критерии этической оценки.

 

Основная проблема биоэтики, связанная с ГМИП, - это конфликт прав и интересов производителей и потребителей ГМИП. Среди критериев, по которым можно производить этическую оценку этого вопроса, наиболее важными те, что выделены в качестве[13] общих критериев этической оценки генетических инженерных технологий.

 

1)          Принцип целостности человеческого тела. Исследования безопасности трансгенных организмов, рекомендуемые в различных документах, не предполагают изучения изменения всего профиля биохимически активных веществ генетически модифицированных организмов, который может непредсказуемо меняться из-за незаданных эффектов выражения генов. Тем самым, увеличивается непредсказуемость воздействия ГМИП на человеческий организма в плане его альтерации и онкогенеза. К этому можно добавить  и возможность нарушения микробиоценоза кишечника человека, являющегося частью механизмов гомеостаза, а также незаданные эффекты выражения генов на уровне изменения микрофлоры кишечника. Все это дает право говорить об этическом ограничении использования ГМИП по этому принципу.

2)          Принцип компетенции мирового сообщества и адекватной информированности населения. В Российской Федерации опубликованы случаи, когда разрешение об использовании генетически модифицированных растений на всей территории России были получены после экспериментальной оценки безопасности проведенной на 25 крысах.[14] В такой ситуации кажется необоснованным доверие российского врачебного сообщества официальным выводам относительно безопасности ГМИП. (По данным социологического опроса 46% - доверяют, 34% -нет, остальные - не знают[15]). Россия является территорией, где медицинское сообщество недостаточное обсуждает проблему ГМИП, где решения зависят от узкого круга экспертов. Проблема усугубляется в России недостатком специалистов в этой области и отсутствием необходимой материальной базы, обеспечивающий полноценный надзор за ГМИП.

3)          Принцип разделения ответственности. В России не существует правового механизма, обеспечивающего ответственность исследователей и производителей за безопасное создание и широкомасштабное применение ГМИП. Согласно «Правилам проведения клинических испытаний продуктов питания из\от трасгенных организмов» (п.1.4) оговорена лишь ответственность врача-исследователя за состояние субъектов эксперимента клинических испытаний.

 

5. Заключение.

 

Православие видит в науке естественный инструмент благоустроения земной жизни, которым Церковь призывает пользоваться осмотрительно. Это в полной мере относится к рассматриваемой проблеме. Церковь считает ложным принцип, лежащий в основе современного научно-технического развития, и заключающийся в том, что это развитие, якобы не должно быть ограничено какими-либо моральными, философскими или религиозными требованиями[16].

Технологии генетической инженерии для создания новых источников питания вызывают озабоченность у членов Церкви.  Церковный опыт свидетельствует о негативных последствиях опережения   научными открытиями   их возможных духовно-нравственных и социальных последствий. Церковь исходит из того, что жизнь и все ее конкретные формы являются бесценным даром Бога: Который «всему жизнь и дыхание и все» [Деян. 17.25] Назначение человека, по мысли Григория Нисского, состоит не в господстве и насилии над окружающим миром, но в «возделывании» и «хранении» [Быт.2.15] мира. 

Человек призван к «соработничеству», со Христом в деле благодатного преображения и очищения мира. Однако, синергия человека и Бога понимается Церковью в контексте замысла Творца и Его промыслительных действий в мире. Соблазнительная трактовка научных разработок в области создания ГМИП как сотворчества человека и Бога, кажется необоснованной, именно потому, что за ГМИП стоят не промыслительные действия Бога по спасению и преображению твари, а явные коммерческие интересы производителей. Труд человека, даже творческий труд ученого, не богоугоден с точки зрения Церкви, если он направлен на служение эгоистическим интересам личности и на удовлетворение греховных потребностей[17].

Позиция Церкви в вопросах экологии основана на принципе единства и целостности сотворенного Богом мира. Этот принцип является основой православной экологической этики. Сегодняшний облик  земли искажен в планетарных масштабах именно в силу греховного намерения человечества «улучшить» окружающий мир, в силу того, что человек стал все чаще руководствоваться эгоистическими намерениями в своих отношениях с природой.[13, с.87]  Люди стали забывать, что единственным Владыкой Вселенной, вольным ее изменять, является ее Творец (Пс.23.1) «Духовно деградирующая личность приводит к деградации и природу, ибо неспособна оказывать преображающее воздействие на мир»[18]

В Православной традиции Церковь понимается как собрание верующих во Христа, в которой,  «все небесное и земное» должно быть  соединено во Христе, ибо Он – Глава «Церкви, которая есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем» [Еф.1. 22-23].

С точки зрения православной Православия, наука - это часть более широкого опыта, -  опыта богопознания.  Известны слова Афанасия Великого, о том, что природа нужна человеку, чтобы напоминать ему о Боге. (Рим. 1,20) Не будет ли это напоминание в очередной раз горьким?




[1] National Research Council, Regulating Pesticides in Food: The Delaney Paradox. Washington, DC: National Academy Press. 1987, p. 57.

[2] World Commission on Environment and Development. Our Common Future. Oxford: Oxford University Press 1987. p.126

[3] Петухов А.И. Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук. НИИ Питания РАН. М.:2001.

[4] Risk Hazard Damage (Naturschutz und Biolgishe Vielfalt 1)

Proceeding of the International Symposium of the Ecological Society of Germany, Austria and Switzerland Specialists Group on Gene Ecology in Hannover, 8-9 December 2003, p.189

[5] Umweltbundesamt (2001) Stand der Entwicklung des Monitoring von genechnisch veranderten Organismen (GVO) – Materialiensannlung Stand August 2001. Berlin: Umweltbundesamt, p.207

[6] Пресс-релиз Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека «Маркировка продуктов из генетически модифицированных источников» от 24.03.2004 www.crc.ru

[7] Постановление Главного государственного санитарного врача РФ №12 от 26.09.99. Официальное издание. М.: 1999

[8] Медико-биологическая оценка пищевой продукции, полученной из генетически модифицированных источников. Методические указания МУК 2.3.2 970-00 Официальное издание. М.:2000.

[9] Постановление Главного государственного санитарного врача Российской Федерации № 13 от 31.12.2004 «Об усилении надзора за пищевыми продуктами, полученными из ГМИ» www.crc.ru

[10] Протокол совещания специалистов по гигиене питания Центров Госсанэпиднадзора в субъектах Российской Федерации от 11.11.03 www.crc.ru

[11] Пресс-релиз Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека «Маркировка продуктов из генетически модифицированных источников» от 24.03.2004 www.crc.ru

[12] Там же

[13] Элио Сгречча, Виктор Тамбоне. Биоэтика. М.:2001, с.115-119.

[14] Петухов А.И. Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук. НИИ Питания РАН. М.:2001.

[15] Петухов А.И. Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук. НИИ Питания РАН. М.:2001.

[16] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Информационный бюллетень отдела внешних церковных связей Московского Патриархата. №8, август 2000 год. Специальный выпуск. М.: 2000, с.98.

[17] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Информационный бюллетень отдела внешних церковных связей Московского Патриархата. №8, август 2000 год. Специальный выпуск. М.: 2000, с.41.

[18] Там же, с.88.



[1] Jorge Lapolla. La Biotecnologia Transgenica en Argentina, p.3

[2] Федеральная служба государственной статистики. Банк готовых документов: Россия в цифрах – 2005 г.

[3] Федеральная служба государственной статистики. Банк готовых документов: Россия в цифрах – 2005 г.

[4] Jorge Lapolla. La Biotecnologia Transgenica en Argentina, p.7

[5] Постановление Главного государственного санитарного врача Российской Федерации № 13 от 31.12.2004 «Об усилении надзора за пищевыми продуктами, полученными из ГМИ» www.crc.ru

 

[6] Policy Research Working Paper 3395.Trade, standards and the Political Economy of Genetically Modified Food. 2004, с.28



[1] Петухов А.И. Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук. НИИ Питания РАН. М.:2001.